ЗНАКОМСТВО С ДЖАУДАТОМ ФАЙЗИ

К 110-летию со дня рождения Джаудата Файзи.

Знакомство с жизнью и творчеством Джаудата Файзи заставило меня задаться вопросом: «Каким человеком он был?» Ответ на этот вопрос дают родные и близкие Джаудата Файзи, те, кто близко знаком с историей его жизни, работает над увековечиванием его памяти и изучает его творчество.

Рубин Абдуллин: «Творчество Джаудата Файзи – достояние республики».

Виктор Ф.: «Ценил каждую минуту. В его дневнике есть запись: «Художник рисует мой портрет. Сижу, позирую, очень долго. Время жалко.»

Аделя Ф.: «Джаудат абый был добрым, отзывчивым человеком, старался всем помочь. Если кто-то обращался к нему за помощью, можно было быть уверенным, что Джаудат абый сделает всё, что от него зависело, чтобы помочь, независимо от того, кто это был, близкий или совсем незнакомый человек.

Аделя Ф.: «Несмотря на то, что часто заходили к Джаудату абый, я редко с ним общалась, т.к. нам говорили, что Джаудат абый занят, работает, его нельзя беспокоить.

Диляра М. Моё впечатление от личности Джаудата Файзи – Решительный, волевой, целеустремлённый, уверенный в себе человек. Присущий его характеру азарт придавал смелости его поступкам и заставлял его браться за новое, то, чего ещё никогда не делал, будь то в литературе, музыке или, даже проявление его экстрасенсорных способностей. «Смогу или нет?» — спрашивал он себя и дерзал. Только человеку с такими качествами дано было совершить прорыв в татарской музыкальной культуре, сказать новое слово в Истории татарского театра.

Элина Б.: Это был эрудированный, разносторонний человек, любознательный целеустремлённый и трудолюбивый. Испытывал себя в разных сферах деятельности.

Элина Б.: Я помню, моя дәвәни рассказывала, как Джаудат Файзи сажал её, маленькую девочку в поезд и, как она ехала в сопровождении Мусы Джалиля из Москвы в Казань. В тот год она осталась круглой сиротой, и её отправили из Москвы в Казань к брату Сагиту. А Мусе абый как раз нужно было ехать в Казань. Его и попросили присмотреть за девочкой. Мусе Джалилю Джаудат абый мог доверить сестрёнку.

Олег Б.: Это был человек смелый, принципиальный, талантливый.

Диляра М.: Личность Джаудата Файзи, его железный характер вызывают моё восхищение и уважение. Это неординарный человек с неординарной судьбой.

Роза С.: Удивляет его разносторонность. За что бы он ни брался, — всё у него получалось. Как это ему удавалось?!

Роза С.: Он всегда шёл трудным путём. Не искал проторённую дорожку. Закончил институт, аспирантуру. Увлёкся музыкой, — бросил юриспруденцию, место, которое сулило ему хорошую должность, зарплату и положение в обществе. Уехал в Москву учиться, кардинально изменив свою судьбу. При этом терпел материальную нужду, лишившись зарплаты юриста, оставив престарелую мать и молодую жену в Казани…

Гульнара С.: Благородство в мыслях и поступках, интеллигентность, кажущаяся мягкость (по отношению к другим), твёрдость характера (по отношению к себе). Благородная внешность. В профиль он похож на Есенина.

Виктор Ф.:Он был человеком неудобным и неугодным для руководящего звена. Вечные споры, твёрдая позиция, отстаивание своего мнения, обострённое чувство справедливости, не дававшая ему покоя…Все принимал близко к сердцу. Вот оно и не выдержало… У него было много недоброжелателей, завистников. На него писали доносы. Доходило до смешного. Ему приходилось неоднократно писать объяснительные, доказывая, что он не является «турецким шпионом». Причиной этих невероятных пасквилей был тот факт, что отец Джаудата Файзи получил образование в Турции. (Харис Файзи Чистапули – татарский просветитель, автор первых учебников на татарском языке.) Джаудат был вынужден оправдываться в своей родословной, в то время, как он должен был ею гордиться.

Полина М.: Друзей не предавал, а пытался оказывать поддержку даже признанным «врагами народа».

Диляра М.: Кураж заводил его, заставляя его совершать поступки, на которые многие бы не решились. «А я попробую, я смогу!». И он пробовал и делал. Это свойство его характера не давало ему спокойно жить, почивать на лаврах до конца своих дней. Он воплощал свои мечты в жизнь, рождая всё новые и новые замыслы.

Диляра М.: Мне кажется странным то обстоятельство, что архив Джаудата Файзи, содержащий рукописи его произведений, его дневники остаются невостребованными. А между тем, в архиве имеются неизвестные нам законченная вчерне опера «Красный цветок» по произведению Ф. Бурнаша, незавершённый балет «Кара Ахмет» по произведению Г. Тукая.

Гульнара С.:Настоящий мужик. Сильный, смелый, решительный, бесстрашный. Невозможно не полюбить такого.

Фируза Ф.: Я знала Джаудата абый, как мягкого, доброго, живого, энергичного человека. Он излучал тепло, и хотелось окунуться в эту теплоту. Запомнилось, как поздоровавшись с ним, я ощутила тепло и мягкость его руки… Когда он играл на рояле, казалось, что он уходил в атмосферу музыки и как будто ничего не видел вокруг и не слышал… Очень тёплое и бережное отношение у него было к Мосфире апе. Она была для него не только женой, хозяйкой дома, но и соратником, которая помогала ему во всём. Было очень приятно на них смотреть. Она очень красиво одевалась, красиво говорила, с сигаретой во рту. Очень элегантно выглядела… Он был невысокого роста, даже чуть ниже неё. Тем не менее, он не казался маленьким человеком, а виделся величиной, глыбой. Он был необыкновенно интересным человеком… В доме был котик. Мой сын играл с этим котиком. И сам Джаудат абый походил на мягкого котика. Казалось, он никогда не бывает груб. И музыка, которую он создавал, была такая же приятная. В его музыке нет ничего кричащего и вульгарного. Его музыка весёлая, жизнелюбивая, с весной, с летом, с цветочками, музыка-праздник… Он был необыкновенным человеком по своему характеру и поступкам, по отношению к родным. Как бы хотелось познакомиться с ним пораньше. Хотелось бы с ним больше общаться и познакомиться поближе. Но, к сожалению, мы встретились уже на закате его дней. Его жизненные силы подточили неприятности, которые он преодолевал и, которые он не смог пережить. Из-за них он и ушёл из жизни. Такие люди, как он должны жить долго. Он любил жизнь и жизнь его любила. По крайней мере, он мне запомнился таким человеком.

Лейсан М.: Я помню свои первые детские впечатления от музыки Джаудата Файзи, когда мы ходили с моим бабаем на «Башмачки», первый музыкальный спектакль, который я видела. Потом ходила, неделями пела. Это мне тогда лет пять было. Очень тогда мне понравилась музыка, такая живая, интересная, жизнерадостная. Потом, когда, постарше была, в музыкальном училище, большое впечатление на меня произвела его просветительская деятельность. Это мне тоже близко. Так самоотверженно он занимался всем. И фольклором, практически, в одиночку, пробирался. Когда стала сама заниматься воспоминаниями, биографиями, — настолько интересный человек, настолько умный! Мне ещё импонирует то, что он разбирался в электрических штучках, потому что я сама по второму образованию – радиофизик. Поэтому душевную близость с ним чувствую. Про юридическую деятельность его читала: то, что он очень ответственно относился: не брался за что попало, не говорил, что попало…  В газете написал про Яруллина и потом триста раз извинялся перед ним, что поверил словам какого-то человека, который не очень хорошо в этом разбирался. Настолько человечный, душевный. Такой талантливый!

Гульнур Ф.: Помню, он при мне говорил по телефону. Разговор был жёстким. Нельзя сказать, что Джаудат абый был добродушным. Может в отношении родных, близких… А, когда надо, проявлял твёрдость. Возмущался, когда видел несправедливость. Имел смелость критиковать. Не боялся критиковать Н. Жиганова. Конечно, это обстоятельство не прошло для него даром. Он поплатился за критику неодобрительным отношением к нему Союзом композиторов. По инерции это отношение сохраняется до сих пор. Ведь даже юбилейные концерты Джаудата Файзи никогда не проводятся в Казани.

Гульнур Ф.: Рядом с ним Мосфира апа – красивая, под стать Джаудату абый. У неё была красивая причёска. Вот Мосфира апа была мягкой, душевной, гостеприимной. Она быстро и ловко накрывала на стол, как только на пороге появлялся гость. Дома у них было уютно, красиво, со вкусом обставлено. Красивая мебель, красивая посуда. На стене красивые картины. Одна была необыкновенной, инкрустирована мехом. На ней был изображён хищный зверь. Таких картин в мире было только три.  Однажды к Джаудату абый наведались покупатели из-за границы. Просили продать картину. Две другие были уже ими приобретены. Но Джаудат абый свою картину не продал. Интересно, где она сейчас? Видимо хранится вместе с другими предметами из дома Джаудата Файзи в фондах Национального музея РТ. Скорее всего, её съела моль. Очень жаль, что всё это недоступно для ознакомления посетителями музея.

Аделя Ф.: Джаудат абый умирал в окружении родных. Когда ему стало плохо, нам позвонили и мой папа, (Шаукат Харисович) помчался к нему. Они были с Джаудатом абый очень дружны. Папа застал брата живым. Они успели попрощаться. Он умер на руках у своего брата и любимой супруги.

Джудат Файзи и Мосфира Гарифулловна.

Пока нет комментариев

Комментарии