БЕЛЫЕ ЦВЕТЫ ПРОФЕССОРА ФАЙЗУЛЛИНА.

ПРЕДВАРЯЯ СТАТЬЮ

От автора: Статья о Мидхате Харисовиче Файзуллине была написана два года назад. Приуроченная к 110-летнему его юбилею, статья так и не нашла своего издателя. Поэтому сегодня я публикую статью на своём сайте, приурочивая её к 75-летию со дня Победы в Великой Отечественной войне, т.к. именно война стала причиной научных исследований молодого медика в области рентгенологии, его открытий в сфере сочетанных огнестрельных ранений черепа. У него учились правильной постановке диагнозов при огнестрельных ранениях в голову. Благодаря Мидхату Файзуллину тысячи раненых получили правильное лечение и выжили после серьёзных ранений на полях сражений в Великой Отечественной войне. До Файзуллина эта область ренттгенологии не была разработана. Здесь он стал первооткрывателем. Так же, как до войны стал пионером ангиографии. Но здесь он опередил своё время, т.к. эти разработки оказались несвоевременными в связи с начавшейся войной. Что сам профессор рассказывает о своей жизни можно услышать в публикации «Когда уже всё сказано…»

БЕЛЫЕ ЦВЕТЫ ПРОФЕССОРА ФАЙЗУЛЛИНА.

К 110-летию со дня рождения видного учёного-нейрорентгенолога, доктора медицинских наук, профессора, заслуженного деятеля науки РСФСР и ТАССР, Мидхата Харисовича Файзуллина (1908-1990).

На даче профессора Файзуллина в Займище каждый год в мае распускаются, источая нежный аромат, белые ландыши. Более тридцати лет назад принёс их рассаду из леса профессор медицинских наук Мидхат Файзуллин. Ландыши долго не хотели приживаться, но хозяин упорно повторял попытки. Так он любил эти цветы и хотел, чтобы ландыши радовали глаз на его участке в саду. Ландыши прижились. С каждым годом их становится всё больше. За те тридцать лет, как уже нет в живых хозяина этой полянки ландышей, она с каждым годом становится всё краше, напоминая внукам об их деде Мидхате Харисовиче Файзуллине.

Связанная кровными узами с родом Файзи (Файзуллиных), я несколько лет своей жизни посвятила изучению подробностей жизни старших поколений. При этом две выдающиеся личности Мирхайдара абый (драматург) и Джаудата абый (композитор) затмили не менее выдающегося в области медицины личность Мидхата абый. Я попытаюсь исправить эту несправедливость. Мы в неоплатном долгу перед старшим поколением, в тяжелейшие годы так много работавшем и сделавшем так много для нашей лучшей жизни. Вклад же Мидхата Харисовича Файзуллина в наше здравоохранение неоценим.

Но первое, что приходит в голову, когда берёшься за рассказ об этом незаурядном человеке – это то, что он – родной брат Джаудата Файзи, известного и любимого татарским народом композитора. Попробую вывести его из тени. Но обо всём по порядку.

Все три сына Хариса Файзуллина оказались выдающимися людьми. Об этом свидетельствует память народная, увековеченная через четверть века после их ухода в названии улицы, которой дали имя среднего сына, Джаудата, и мемориальной доске на здании ГИДУВа, посвящённой старшему сыну, передовому казанскому учёному-медику Мидхату. А младший сын Шаукат был удостоен звания заслуженного энергетика ТАССР.

Файзи – первые во всем.

Отец этих замечательных людей, Харис Зарифович Файзуллин, и сам был неординарным человеком, просветителем, издавал демократическую газету «Ахбар», преподавал в медресе Хусаиния в Оренбурге. Педагог и журналист, он стал автором первых учебников для школ на татарском языке по правописанию, общей истории, географии.

С фамилией Файзуллины (Файзи) связано многое, что было впервые в жизни татар. Стоит вспомнить основоположника татарской музыкальной драмы Мирхайдара Файзи, который Мидхату Харисовичу приходился дядей. Написание учебников для школ на татарском языке Харисом Файзуллиным тоже было новаторством. Не отстали от своего отца и его сыновья. Джаудат создал новый жанр — татарскую музыкальную комедию, удостоился звания заслуженного артиста РСФСР и народного артиста ТАССР. Мало кто из работников сферы энергетики удостаивается звания «Заслуженный», немалые заслуги Шауката Харисовича Файзуллина перед республикой сделали его достойным этого высокого звания.

Чем же прославился в мире медицины Мидхат Харисович Файзуллин и за какие его заслуги на здании ГИДУВА в 2009 г. была установлена мемориальная доска? Есть ли основание ставить его в один ряд с его знаменитыми родственниками? Видимо, да. Ведь его имя вошло и в медицинскую энциклопедию, и в Татарский энциклопедический словарь (под редакцией М.Х. Хасанова, 1999г.). Учёные Татарстана и медицинское сообщество по достоинству оценили вклад Мидхата Файзуллина в отечественную медицину. Жаль, что не суждено было отцу испытать гордость за своих талантливых детей, ощутить их значимость для татарского народа. Сам Харис ушёл из жизни в 1933 г. Его могила находится на мемориальном кладбище в парке им. Горького в Казани.

Имена Хариса Зарифовича Файзуллина (Файзи-Чистапули) и его сыновей Джаудата и Мидхата внесены в татарский энциклопедический словарь, как людей, много сделавших для развития татарской культуры и науки.

Тоже писатель или учёный широких взглядов?

Человек широких, прогрессивных взглядов, видный деятель медицинских наук, Мидхат Харисович обладал многими талантами. Он хорошо играл на музыкальных инструментах, имел писательский дар. Благодаря литературным и переводческим талантам он много сделал для сохранения имени его дяди, знаменитого татарского драматурга Мирхайдара Файзи, в памяти народа. Именно его книга о Мирхайдаре Файзи познакомила меня с подробностями жизни моих предков и самого Мирхайдара абый. Единственное повествование о жизни писателя на русском языке, попавшее мне в руки, заставило моё сердце наполниться благодарностью к людям, его написавшим. Авторы монографии, Мидхат Файзуллин и Диляра Абдуллина стремились рассказать нам интересную историю жизни, заключённую в шифре старотатарской вязи и скрытую от наших глаз в архивных папках. Мидхат Харисович, рождённый в 1908 году, несомненно, владел грамотой наших предков и умел прочесть дневники писателя, написанные арабским шрифтом. И двигало им одно желание: оставить исследователям жизненного и творческого пути драматурга эту ниточку, показывающую путь к его дневникам. Эта путеводная звезда и привела меня к богатейшему архиву, хранящемуся в научной библиотеке им. Лобачевского. Именно там знакомился с дневниками писателя сам Мидхат Харисович, а помогала ему в этом сотрудница отдела рукописей и редких книг Диляра Абдуллина. Тридцать лет прошло с тех пор, и настала моя очередь обратиться к этому архиву. Но рукописи не открыли мне своей тайны. Мы утратили за эти годы умение разбираться в старотатарском шрифте. Тут становится понятным, какую важную вещь для всех нас сделал тот, кто решил обнародовать некоторые из страниц дневников автора бессмертной драмы «Галиябану». Видимо, Мидхат Харисович был настолько прозорлив, что предвидел такую опасность и переживал за судьбу рукописей. Такая дальновидность естественна для человека, наделённого умом учёного, исследователя и новатора. Ведь не овладев опытом предшественников, не оперевшись на их достижения, невозможно сделать следующий шаг ни в науке, ни в культуре. Если бы не этот труд, грядущие поколения могли бы навсегда потерять историю своего великого предка. Благодаря этой книге, изданной Таткнигоиздатом в 1987 году, в настоящее время, через 30 лет после её издания, в рядах культурной интеллигенции Казани пробудился невероятный интерес к архиву драматурга и к истории его жизни. Ведь в книгу вошла лишь малая доля архива, хранимого в анналах библиотеки.

Таким образом мне открылась одна из граней многосторонней и выдающейся личности Мидхата Файзуллина, профессора, заслуженного деятеля науки РСФСР и Татарстана, 110-летие которого отмечалось в прошлом году. Однако, не эта изыскательская и культурологическая деятельность Мидхата Файзуллина стала поводом для признания его заслуг. Ведь литературным трудом он стал заниматься уже будучи на пенсии, хотя и всегда тяготел к публицистике. Как бы то ни было, я испытываю благодарность к Мидхату абый за то, что он сделал для нас, приоткрыв завесу тайны нашего рода. Моей статьёй я отдаю дань признательности и уважения этому замечательному человеку. Хочется ещё отметить, что Мидхат Харисович был разносторонне одарённым. Его внуки вспоминают, как великолепно он играл на фортепиано. Он прекрасно подбирал на слух татарскую народную музыку. Получив начальное музыкальное образование в Оренбурге, учась вместе с братом Джаудатом в музыкальной школе, где директором был Салих Сайдашев, он, однако, в отличии от брата, не видел в музыке своего призвания и никак не связывал с ней своего будущего. Музыка была лишь фоном его жизни и сопровождала его всегда, скрашивая атмосферу в доме, облегчая трудные моменты жизненных обстоятельств. Без музыки невозможно было представить его дом. В татарской народной музыке Мидхат Файзуллин черпал силы, энергию, ощущал поддержку своего рода и своих корней.

Художественное слово тоже было подвластно будущему профессору медицины.

Умение красиво излагать свои мысли пригодилось Мидхату абый и в его работе. Благодаря его супруге, Татьяне Григорьевне, он обратил свой писательский дар в область медицины. В отношении статей, которые Мидхат писал для различных печатных изданий, Таня говорила: «Зря тратишь время. Попробуй писать статьи о своей практике! Она хотела, чтобы я попробовал свои силы в научной деятельности» (Из книги «Повесть о жизни»). Вероятнее всего, она и сама не подозревала, насколько она была права. Дело не заставило себя долго ждать. Первой написанной М. Файзуллиным повестью стала «Записки молодого врача». Повесть, написанная арабским шрифтом, повествовала о его работе в больнице деревни Цепья Балтасинского района. «Перо и бумага меня всегда привлекали. Я любил вести записи, писать письма своим близким и товарищам». Я уверена, что, если бы Мидхат абый не стал медиком, он бы стал известным писателем. Стиль его письма завораживает внимание читателя, ироничное отношение к сложным жизненным ситуациям покоряет.

Мне, не профессионалу, трудно разбираться в подробностях заслуг Мидхата Харисовича в области медицины, в медицинской терминологии, описывающей его исследования в области рентгенологии, которой он занимался всю свою жизнь. Разобраться в этом мне помогла книга «Повесть о жизни», которая была написана Файзуллиным на основании своих дневников и повествует о различных вехах его жизни, его становления как учёного. Год за годом, день за днём вёл он записи, которые могут многое рассказать о жизни врачей до, во время войны и после. В семье Мидхата Файзуллина долгие годы хранилась магнитофонная запись его выступления перед коллегами в день своего рождения. Запись была сделана за два года до его ухода из жизни. Эту кассету хранили, как семейную реликвию. И вот теперь она у меня в руках. Лаконичная, строго выверенная, уверенная речь вузовского профессора. Небольшой татарский акцент придаёт речи некоторую мягкость. Сам Мидхат Харисович помог мне разобраться в деталях его жизни и деятельности.

Путь молодого медика

Непростой путь пришлось пройти парню из семьи татарского просветителя Хариса Файзуллина. Трудно было татарскому пареньку постигать науку, обучаясь на русском языке в Казани вдали от семьи. Знаменитый дядя Мирхайдар Файзи придал уверенности пареньку словами: «На то и трудности, чтобы их преодолевать!» Так и стали девизом всей его жизни эти слова, укрепившие его волю и помогавшие в трудные минуты. А трудностей было много. Спасало и присущее всем Файзуллиным чувство юмора.

Мидхат Харисович рассказывает с долей иронии о том, что получил основы медицинского образования в Казани в фельдшерской школе (ныне – мед. училище). С благодарностью он вспоминает учителей, давших ему «направление в жизни». Благодаря учителям, Мидхат полюбил основы медицины. Последний год учёбы в фельдшерской школе совпал с кампанией «борьбы с фельдшеризмом». Школу переименовали в техникум. В дипломе появилась запись о полученной специальности: «медицинский техник». Студенты протестовали, т.к. эта специальность приравнивалась к санитару. А ведь учёба продолжалась четыре года. По настоянию студентов в дипломе был напечатан список изученных предметов, в числе которых была и рентгенология. Этот предмет был введён в фельдшерской школе впервые. Это слово «впервые» будет сопровождать трудовую деятельность Мидхата Файзуллина всю жизнь. Затем был лечебный факультет университета (в последствии мед. институт). Старая система образования была сломана. В обучении внедрялись новые методы, не всегда себя оправдывавшие. Так, была внедрена групповая система оценок. Это означало, что ту оценку, которую получил один из студентов, получали и все члены группы. Это, несомненно сказывалось на овладении материалом. Педагогическим составом была поставлена задача разработать медицинскую терминологию на татарском языке. Это тоже тормозило, мешало развитию. Старая дореволюционная система была сломана, а «новая» (пролетарская) только формировалась. Тем не менее, лекции читали корифеи от медицины. Они прививали любовь к медицинской науке. Работать в области рентгенологии Мидхат начал ещё студентом. Это были больница им. Вахитова и железнодорожная больница на ул. Гоголя в Казани.

Это сейчас рентгенология – одна из самых прогрессивных областей медицины, с широчайшей сферой действия. А в тридцатые годы прошлого века всё было совсем не так. Начинать, делать первый шаг всегда трудно. Но именно с этого маленького шага начинается каждая большая дорога. Молодой начинающий рентгенолог чувствовал себя неуверенно в отношении правильности каждого заключения. «Я часто ходил в операционные, где оперировали обслуживаемых мною больных. Минуты ожидания: «Что там окажется?», очень волновали меня». Он недаром волновался. Ведь от правильности рентгенологического заключения зависит постановка диагноза и назначение лечения. «Зачастую мои заключения проверялись на операционном столе». Ответственное отношение помогало быть точным и боевое крещение юного медика проходило успешно.

Эта область так его увлекла, что стала делом всей его жизни.

После окончания института Мидхат был направлен в деревню Цепья. Это был 1933-34 гг. Вместе с супругой Татьяной Григорьевной познавали они проблемы сельской медицины первых лет советской власти. Затем работа ассистентом у профессора рентгенолога Гусынина на железнодорожной станции Юдино.

«Стал изучать травматизм среди рабочих депо… Изучал травмы и производство. Залезал даже в паровозный котёл, где рабочие производили чеканку. Ездил на паровозах, чтобы присмотреться к работе паровозных бригад. Обобщал полученные результаты и стал выступать на местных врачебных конференциях перед профсоюзными деятелями, начальником депо, ставил вопросы об улучшении труда рабочих, чтобы снизить производственный травматизм».

Заметив у молодого ассистента интерес к исследовательской деятельности, профессор Гусынин порекомендовал его к работе в ГИДУВе. Мидхат начал делать первые шаги в исследовательской работе. Боевым крещением Мидхата на научном поприще стала статья о причинах травматизма рабочих депо и меры по их устранению. Так началась большая плодотворная научная деятельность. Эта статья не была опубликована, но вошла, с разрешения автора, отдельной главой в монографию по травматизму профессора Гусынина.

Пионер ангиографии

Когда знакомишься с перечнем профессиональных качеств, которые являются важными для рентгенолога, то становится ясным, что Мидхат выбрал правильный путь. «Повышенная ответственность, аналитическое мышление, умение принимать правильные взвешенные решения на основе полученной информации, отличная память, склонность к постоянному развитию», — все эти качества ярко проявлялись у Мидхата. Видимо это позволило ему многого достичь в этой области. Работа увлекала, заставляя покорять всё новые и новые горизонты.

Научные работы его посвящены наиболее актуальным вопросам нейрорентгенологии, направлены на совершенствование диагностики и лечения патологических изменений черепа и головного мозга. Оригинальный нестандартный подход к изучению проблем, способность выдавать актуальные научные идеи, огромный заряд творческой энергии позволили ему уже в молодые годы войти в число ведущих отечественных рентгенологов.

Прочитав однажды статью ленинградского учёного Золотухина по ангиографии, молодого амбициозного рентгенолога осенила мысль заняться ангиографией в Казани. Начал изучать артерии коленного сустава человека. В то время клинической ангиографии не было. Проводилась экспериментальная ангиография.

Война прервала это направление его работы. Разработки по ангиографии оказались несвоевременными. Лишь в конце 20 века ангиография стала ведущим методом в рентгенологии и стала спасать жизни людей. Таким образом, Мидхат Файзуллин опередил своё время. Но, тем не менее, он не перестал быть одним из пионеров в изучении этого метода. В энциклопедической справке медицинского словаря обозначены именно его работы по ангиографии. Этим обстоятельством можно мерить их значимость в этом направлении медицины.

Работа в годы Великой Отечественной войны

В годы Великой Отечественной войны появились новые первоочередные задачи в работе врачей. Мидхат работал рентгенологом в военном госпитале. Ещё в 1939 г. во время военных действий с белофиннами ему было присвоено офицерское звание врача III ранга.

Профессия врача требует от человека высокой самоотдачи, особенно во время войны. В гарнизонный госпиталь привозили раненых на автобусах, трамваях, днём и ночью. Напряжённая работа шла круглосуточно. Персонал отлучался из госпиталя только на короткое время. Вызовы по ночам были обычным делом. Далее приведу отрывок из книги, т.к. боюсь испортить смысл трепетных слов, человека, пережившего весь ужас происходивших событий. «Когда впервые увидели искалеченных войной людей, мы были ошеломлены и поражены жестокостью войны. Никогда я не забуду раненых, которым впервые делал обследование. У меня был некоторый опыт по обслуживанию раненых в период финской кампании, но это было несравнимо. Тяжело воспринимались раненые в лицо, поступающие в глазное и лор. отделения. Изучая рентгенограммы раненых в череп, я вскоре осознал, что это дело для меня непростое, т.к. я не имел опыта и знаний в этой области. Мы не умели распознавать и диагностировать травмы, полученные вследствие огнестрельных ранений. Начали разрабатывать рентген анатомию черепа. Этот раздел не был в достаточной степени представлен в литературе. Не у кого было поучиться. А мне приходилось с этим иметь дело. Для этого я брал секретированные черепа, ставил на интересующие меня анатомические детали метки из проволоки, снимал их в разных проекциях, пояснял, как отмеченный участок выглядит на снимке».

Не хотелось загружать читателя медицинскими подробностями, но предвидя, что мою статью будут читать люди, близкие к медицине, приведу ещё один отрывок, который может заинтересовать их. «В госпитале постоянно много раненых в глазницы и параназальные синусы, а также с комбинированными ранениями в глазницы и придаточные пазухи. Эти раненые были сложными для рентгенологического распознавания и трудные для лечения. Они долго, порой месяцами находились у нас. Это давало мне возможность их изучать».

Мидхата назначили заведующим рентгенологическим отделением госпиталя, рассчитанным на 1500 коек. На этом посту Мидхат Харисович проявил себя как талантливый организатор и руководитель. Много прибывало бойцов, раненых в голову. Пришлось много заниматься сочетанными огнестрельными ранениями. Оказалось, что рентгенология в этой области была не изучена и не описана. Приходилось быть первооткрывателем в этой сфере. Работал и изучал, ища правильные методы и подходы. Находились решения проблем, часто нестандартные, ранее не применяемые. Надо было делать заключения, ставить диагнозы.  Методик для диагностики подобных случаев описано не было. Приходилось по ночам экспериментировать с черепами, изучать анатомию черепа. Это было новое. Таких монографий по огнестрельным ранениям черепа не было даже в зарубежной практике. Мидхат начал писать работу по огнестрельным ранениям черепа. Его опыт распространялся по другим госпиталям. Война была в разгаре. Работы М. Файзуллина помогли спасти жизни тысяч раненых бойцов советской армии благодаря быстрой и правильной диагностике. Между тем, Мидхат делает одно парадоксальное умозаключение: «Рентгенолог немало делает, помогая больным и раненым, но он остаётся в тени. Такова особенность его специальности». Выздоровевшие раненые, выписавшись, писали сёстрам, санитаркам, благодарили, а его не упоминали в своих письмах. От рентгенолога многое зависит в ходе лечения и выздоровления больного, но он остаётся бойцом невидимого фронта. Впрочем, это обстоятельство не мешало ему всего себя беззаветно отдавать работе.

Через некоторое время Мидхата Харисовича начали приглашать в другие госпиталя на консультации. Прав был профессор Гусынин, когда говорил, что надо не только лечить, но и изучать, призывал к научному подходу в решении патологических явлений и оставить след: «Время идёт. Скоро всё кончится, а след должен остаться.»

Защита диссертации

Мидхат стал собирать материал по сочетанным огнестрельным ранениям глазниц черепа, который послужил материалом для докторской диссертаций. В 1948 г. работа по теме была завершена.

Перед защитой докторской диссертации произошёл курьёзный случай. По крайней мере так описывает этот казус сам Мидхат абый. Рецензент предупредил его о том, что по причине того, что Мидхат ссылался в своей работе на более ста иностранных авторов, его могут обвинить в космополитизме. Пришлось опустить двадцать иностранных фамилий. И опять время перемен коснулось Мидхата. Постановлением Совета министров СССР предписывало перестроить работу учёных советов и повысить требования к диссертациям, исключить формализм и привнести дискуссии и серьёзное обсуждение диссертаций. Кое-кто из диссертантов, испугавшись, даже отказался от защиты. Но Мидхат Файзуллин был не из робкого десятка, он дерзнул и победил. Достойно пройдя испытание, получил степень доктора медицинских наук. Так и вспоминаются слова его дяди о трудностях, которые надо преодолевать, не отступать. Так и следовал Мидхат напутствию Мирхайдара абый. Этому способствовали пытливый ум Файзуллина, целеустремлённость и удивительная работоспособность, качества, передавшиеся Мидхату от отца. Похоже, Чистопольские края таят в себе удивительную силу, одаряя её уроженцев щедрыми талантами. Врождённая интеллигентность способствовала тому, что он в любой ситуации держался и вёл себя достойно и ответственно.

Зав. кафедрой

Оценив все заслуги и достоинства Файзуллина, Руководство ГИДУВа доверило ему заведование одной из своих кафедр.

С 1953 года Мидхат Файзуллин уже руководил кафедрой рентгенологии ГИДУВа. Появилось больше возможностей продолжать научную работу, развивать и совершенствовать данное научное направление.

Рентгенокраниология

Накапливался материал, рождались новые идеи, взгляды на изучаемые явления, появлялись новые подходы к систематизации материала. Описания черепов рассматривались теперь с точки зрения медицинской антропологии. Широта взглядов Мидхата Файзуллина позволила ему наладить работу по рентгенокраниологии. Антропология и медицина, соединившиеся в одной науке, позволяли делать интересные выводы на основании богатого статистического материала, собранного кафедрой за десятилетия её работы.

Мидхат Файзуллин и вверенная ему команда учёных не переставали работать и совершенствоваться в рентгенокраниологии. Работали напряжённо и плодотворно. Выходили монографии, защищались диссертации.

Заведование кафедрой продолжалось около 30 лет. Кафедра занимала ведущие позиции в Союзе. Под руководством Мидхата Файзуллина кафедра рентгенологии казанского ГИДУВа стала лидером по рентгенокраниологии.

Татарин – нейрорентгенолог?!

Новые научные изыскания приумножали славу казанской школы нейрорентгенологии. В своей книге Мидхат Харисович пишет, как сотрудники кафедры стали ездить по стране с циклами лекций в крупные научные центры. О работе и достижениях казанских нейрорентгенологов писали в газетах, их опыт перенимали, у них учились. Громко заявили о себе казанские учёные. Их работа являлась эталоном. Талантливые сотрудники кафедры творили чудеса. Одним из таких талантов был рентгенотехник В.А. Новиков, сконструировавший первый отечественный томофлюорограф. Достижения кафедры позволили выезжать из республики. «Мы гордились, что у нас появилась возможность выступать в выездных сессиях». Были в Прибалтике, странах соцлагеря. Встречали казанцев настороженно. Когда говорили, что приехал татарский профессор, они крайне удивлялись. Народ приходил просто посмотреть, что это за татарин приехал, рентгенолог. В их представлении это было просто невозможно. У них было представление о татарах как о диком, отсталом народе, варварах. А тут – профессор! Сначала просто смотрели, потом начали записывать и просили говорить медленнее: информация была интересной. Слушателей покоряли выступления профессора из Татарстана. «Вдумчивый педагог, учёный широкого диапазона, высококвалифицированный врач-клиницист, одарённый организатор», — вот, что увидели западные коллеги в татарском профессоре. Медицинское сообщество было потрясено. Совершённый прорыв в нейрорентгенологии обессмертил имя Мидхата Харисовича Файзуллина. Сегодня он является признанным нейрорентгенологом как в нашей стране, так и зарубежом. Он дал нейрорентгенологии фундаментальную основу и способствовал дальнейшему её развитию. Он был одним из пионеров организации циклов по усовершенствованию по нейрорентгенологии и флюорографии. Им написано 7 монографий, 130 научных работ. Широкую известность получила его монография «Рентгенодиагностика заболеваний и повреждений придаточных полостей носа». Она стала классическим пособием не только для рентгенологии, но и врачей других специальностей. Прав был ещё совсем молодой рентгенолог военного госпиталя Мидхат Файзуллин, когда говорил о единстве работы рентгенолога и лечащего врача, это единство неразрывно. Ведь кто, как ни рентгенолог может разъяснить все нюансы на полученном снимке? Мидхат Файзуллин своими работами до сих пор помогает врачам вырабатывать правильное направление в выборе лечения.

Книга Мидхата Файзуллина «Повесть о жизни» является не только рассказом врача о его непростой судьбе, но и содержит в себе историю развития кафедры рентгенологии ГИДУВа, на бывшем здании которой (ныне Республиканская офтальмологическая клиника) значится имя её заведующего.

Лучевая терапия

Работа заведующего сводилась не только к научной работе. Ему приходилось добиваться получения оборудования. Приобретение высококачественной аппаратуры зарубежных фирм позволяло заниматься современными научными разработками, что способствовало более эффективному обучению.

То обстоятельство, что в 1955 году в ГИДУВе открыли вторую кафедру рентгенологии и радиологии, способствовало тому, что на протяжении многих лет, вплоть до 1980 г. Мидхат Харисович лично занимался проведением лучевого лечения на аппарате с изотопом. Кафедра была снабжена установкой с изотопами кобальта для короткофокусной радиотерапии и различные изометрические приборы для работы с изотопами. Начали лечить больных с поверхностно расположенными опухолями. Там же проводили занятия по изометрии. Мидхат Харисович читал лекции по радиологии. Он с гордостью пишет: «Наша кафедра занимала первенствующее положение по проблеме лучевой терапии и рентгенотерапии центральной нервной системы и периферической нервной системы.

Педагог

Профессор Файзуллин говорил, что научная деятельность неразрывно связана с педагогической работой.

Мидхат Харисович запомнился нам не только как светило медицины и как талантливый литератор. Для многих он стал Учителем, показывая своим примером, каким должен быть врач. «Хорошим врачом может стать далеко не каждый, даже если он окончит медицинский институт. Для этого нужно иметь призвание к этой профессии. К тому же врач должен обладать определёнными чертами характера. Как-то: добротой, умение сопереживать и чувствовать чужую боль, как свою».

Сам же Мидхат Харисович, несомненно, обладал этими свойствами человека, призванного исцелять. Кроме вышеперечисленного он обладал невероятной трудоспособностью и неисчерпаемой энергией. Лекции по рентгенодиагностике в ГИДУВе он должен был читать ежедневно. Соответственно, готовиться к ним приходилось еженощно. Осознание необыкновенной важности роли врача-рентгенолога предопределило его ревностное служение избранному делу. Он учил других и сам всю жизнь совершенствовался в профессии, овладевая смежными специальностями. Приходилось и ассистировать во время сложных операций, и самому практиковать хирургические вмешательства, когда обстоятельства диктовали такую необходимость. Лечащие врачи ценили его мнение, а он писал: «Лечащий врач должен поддерживать с врачом-рентгенологом тесный контакт, ибо при обмене мнениями легче разобраться в патоанотомической сущности заболевания».

Много позже, будучи уже на заслуженном отдыхе, Мидхат Харисович изложит историю научных изысканий в своей «Повести о жизни», которая будет издана под редакцией его сына Альфреда Мидхатовича Файзуллина. Следует отметить, что Мидхат Харисович и в своих выступлениях, и в книге с благодарностью вспоминает своих учителей, поддержавших его, подаривших любовь к медицине, и просто замечательных людей. На своём восьмидесятилетнем юбилее он говорил: «Подводя итог своей жизни, я должен быть доволен тем, что на моём пути встречались люди, исключительно высокоодарённые, у которых я мог учиться…» Этими людьми были: ведущий казанский нейрохирург Гусынин Василий Афанасьевич, Эрнест Фёдорович Ротермель, заведовавший кафедрой, Роман Альбертович Лурия, основатель казанского ГИДУВа и первый его ректор (в книге воспоминаний посвящена целая глава), Александр Васильевич Вишневский, русский военный хирург, известные профессора Н.К. Горяев, А.Г. Терегулов, Н.В. Соколов.

Хотелось бы, чтобы и ученики Мидхата Харисовича Файзуллина помнили о нём. А это целая плеяда выдающихся учёных современности. А лучший учитель – тот, который может сказать, что его ученики превзошли своего учителя. Ярким примером педагогического таланта М. Файзуллина является его ученик Марс Константинович Михайлов. Приемник Мидхата Файзуллина, принявший у него заведование кафедрой. Марс Михайлов стал действительным членом Академии наук РТ, почётным ректором КГМА, был назначен на важные государственные посты и отмечен государственными наградами. Мидхат Харисович учил своих учеников: «Талантливому человеку помогать не надо. Главное ему не мешать». Эти слова он слышал от своего профессора Гусынина, эти слова он передал своим ученикам.

«Серьёзное и важное дело», которым М.Х. Файзуллин занимался всю свою жизнь, продолжается. Его ученики достойно передают опыт старших поколений казанских учёных своим приемникам. В своё время медицинское сообщество Татарстана оказывало и Митхату Харисовичу большое доверие, поручая ему ответственные посты.

Мидхат Харисович Файзуллин по праву был председателем научного общества рентгенологов и радиологов ТАССР, возглавлял специализированный учёный совет по защите диссертаций, был награждён орденом «Знак почёта», значком «Отличник здравоохранения. Безусловно, он был достоин этих званий и занимаемых постов. Этому способствовала вся его жизнь, посвящённая служению самой гуманнойпрофессии. При этом его отличали принципиальность, высокая гражданская активность и преданность врачебному долгу.

Его имя увековечено в татарской энциклопедии как человека, прославившего казанскую школу нейрорентгенологии, в медицинской энциклопедии, как человека, поставивший советскую медицину на более высокую ступень развития. И по праву на здании ГИДУВа установлена мемориальная доска, возвещающая о том, что здесь работал выдающийся учёный Мидхат Харисович Файзуллин.  Это был один из тех людей, которые, не взирая ни на какие трудности, двигали нашу науку вперёд. И совершенно справедливо, что не только белые цветы в их садах напоминают нам об их жизни и их великих свершениях.

Автор:Диляра Мухамедьярова.

2 комментария

  • Татьяна

    01.03.2020 at 13:59 Ответить

    25 августа 2015 года в Татарском культурном центре прошёл литературно-музыкальный вечер, посвящённый 50-летию выхода в свет одного из этапных произведений татарской литературы – романа Абдурахмана Абсалямова «Белые цветы» («Ак ч?ч?кл?р»), жизни и творчеству писателя.

  • Гульнур Файзуллина (Баранова)

    04.03.2020 at 07:10 Ответить

    Замечательная статья! Нам ее очень не хватало. Диляра раскрыла многое, о чем мы не знали.
    СПАСИБО!!!

Комментарии