ХАРИС ФАЙЗИ (1871-1933). ИСТОКИ ТАЛАНТА И РЫЦАРСКОГО ДУХА.

Педагог-методист, журналист, автор первых учебников на татарском языке.

На первый взгляд может показаться, что лишь прямые потомки Хариса Зарифовича Файзуллина интересуются историей его жизни, гордятся им и чтят его память. Кто сегодня задумывается над тем, кто и когда написал первые учебники для детей татар на их родном языке? Нашим современникам трудно представить себе, что ещё сто лет назад в татарских школах и медресе детей обучали не на татарском, а на турецком, арабском или персидском языке фарси, необходимом для чтения Корана. В результате порой, проучившись пять – шесть лет, дети не умели ни писать, ни читать. И это не преувеличение. Могу привести пример данному обстоятельству. Многие слышали имя известного до революции Ахметбая Хусаинова. Дом купца первой гильдии на берегу оз. Кабан в городе Казани красноречиво говорит о богатстве его хозяина. Хусаинов был известен своей благотворительностью, распространявшейся на дело образования, на содержание новометодных школ и медресе. Хусаинов как никто другой понимал необходимость образовательной реформы, т.к., проучившись в одной из лучших старометодных медресе в Оренбурге, он так и не научился ни писать, ни читать. Это не помешало ему стать одним из самых богатых людей Российской империи. А для ведения своих многомиллионных дел, он нанимал на работу доверенных управляющих, приказчиков и казначеев.

Вот при таких обстоятельствах и появилась необходимость в образовании на татарском языке. Ахмет Хусаинов внёс существенный вклад в реорганизацию учебного процесса, став для многих учебных заведений Казанской и Оренбургской губерний крупнейшим и влиятельнейшим меценатом, на чьи деньги строились и обеспечивались всем необходимым новометодные медресе и выплачивалась зарплата учителям. На рубеже XIX-XX вв. началось освобождение татарского языка от тюркского влияния и началось формирование современного литературного татарского языка. Реформа образования осложнялась трудностями различного рода. Тем не менее, первые учебники на татарском языке появились и их автором стал Харис Файзи. Учебные пособия Хариса Файзи стали фундаментом, на котором строилась в дальнейшем вся система образования в Татарстане. Современные филологи дают высокую оценку человеку, создавшему 120 лет тому назад свод правил грамматики, распространившему учебники по татарской грамматике на Урале и в Татарстане. Благодаря этой деятельности Харис Файзи заслужил честь быть занесённым в Татарскую энциклопедию.

Но надо признать, что сегодня интерес к этому незаурядному человеку возрос благодаря его сыну, Джаудату Файзи, добавившему славы своему роду.

Кем был человек, воспитавший разносторонне одарённую личность, выдающегося татарского композитора, писателя, имя которого так же украшает Татарскую энциклопедию. В своей книге «Струны души» Джаудат Файзи много пишет о своём отце.  Трогательны и печальны строки о последних днях его жизни. Тубдиспансер располагался на ул. Грузинской (ныне ул. К. Маркса) в усадьбе Сандецкого. Годы лишений, нужды и перенесённых голодных дней не прошли даром. Здоровье было подорвано. Но жажда жизни была настолько велика, что Харис с тоской смотрел в окно на улицу, где проходила демонстрация в связи с приездом в Казань Всесоюзного старосты Михаила Калинина и говорил: «Умирать не хочется. Вы счастливые! Красивые дни увидите. Это нужно понимать и ценить». Он верил в счастливое будущее своего народа. Хотя в эти тяжёлые дни, когда даже здоровым продуктов не хватало, у семьи не было возможности хорошо кормить больного отца. Джаудат пишет, что золотое кольцо матери и часы с цепочкой обменяли на еду в Торгсибе. Жить Харису Зарифовичу тогда оставалось считаные дни.  

Из автобиографии самого Хариса Файзуллина, написанной для своих детей, мы узнаём о его неординарном жизненном пути.  Харис Зарифович Файзуллин родился в 1871 г. в селе Шахмай Каргалинской волости Чистопольского уезда Казанской губернии. Когда Харису было 5 лет, умер его отец. Старший брат Хариса Шакирзян, которому на ту пору было 17 лет, взял на себя всю заботу о матери и младших братьях и сёстре, заменив им отца.

Шакирзян Зарифович вёл торговые дела отца и постарался дать младшим братьям образование, чтобы они смогли стать ему помощниками в его делах.  Сначала Хариса определили учиться в медресе в Чистополе. Учебников и книг на татарском языке тогда не существовало. Поэтому обучение проходило на турецком языке. Маленький Харис учился читать и писать на турецком. Такого обучения было недостаточно. Шакирзян решил, что Харису будет целесообразно продолжить образование в русской школе. Харис делает наблюдение, что в русских школах за 5-6 недель обучаются тому, что с трудом удаётся усвоить в татарских школах за пять лет. Логично предположить, что это было связано с тем, что обучение в татарских школах велось на незнакомом детям турецком языке. Обучался там три года. Но в русскую гимназию юноша поступить не смог, т.к. он плохо изъяснялся по-русски. Он решил, что образование можно и в Турции получить и отправился учиться в Стамбул. Брат Шакирзян не был против. В 1890 г. в январе началось долгое путешествие Хариса в Турцию. Поездом в вагоне четвёртого класса отправился Харис из Чистополя в Самару. Ещё несколько пересадок. Добрался до Киева. Город поразил молодого человека своим величием. Тут трамваи ездили по рельсам. А в его родной деревне Шахмай коротали вечера при лучине. Даже керосиновая лампа была редкостью.

Так в 1891 г. смуглый голубоглазый паренёк в длинном пальто прибыл в Севастополь. Теплоходы в Турцию отправлялись раз в неделю. Бедный шакирд с тощим кошельком и остатками сухарей в дорожной сумке, преодолевая морскую болезнь, через сутки прибыл в Стамбул. Чтобы поступить учиться в лицей нужны были средства, свидетельство о начальном образовании и рекомендации. За два года он решил эти проблемы. Поначалу Харису приходилось спать в ночлежке на каменном полу. Ему шёл двадцатый год. Он обучался вместе с детьми 12-13 лет. Что заставляло этого бедного юношу-переростка, преодолевая такие трудности, тянуться к знаниям?

Закончив школу грамматики турецкого языка, Харис получил свидетельство, дающее ему возможность поступить в государственный лицей (духовную семинарию) — Игдади. Весной в Стамбул на учёбу прибыли Губайдулла Буби и Фатых Карим. На вторую ступень поступали все трое.

Харису было выделено место в общежитии. Обучение было платным — 300 руб. в год. Чтобы заработать какие-нибудь деньги, Харису пришлось поступить в услужение к преподавателю.  Весь день он работал, а ночью учил уроки. Харис заработал и на плату за обучение и на форменную одежду, и на чалму. Учёба давалась легко. Он стал вторым учеником в классе, был награждён золотыми часами за трудолюбие и прилежание. Несмотря на то, что золотым у часов был только ободок корпуса, награда эта стала семейной реликвией, напоминавшей о годах, проведённых в Турции.

На втором и третьем годах обучения Харис начал интересоваться национальной политикой. Вступил в общество «Молодые турки». В 1896 г. на последнем году обучения во время экзаменов ему было предъявлено обвинение в участии в молодёжном движении. Ему пришлось провести три с половиной месяца в тюрьме. Были арестованы сотни членов молодёжной организации. За неимением улик Хариса выпустили, он избежал каторги, ему позволили завершить образование.

Экзамены Харис сдавал уже на следующий год. Весной 1897 г., сдав выпускные экзамены гимназии, он получил аттестат зрелости с отличием. Многие из тех, кто обучался вместе с Харисом не спешили возвращаться на родину. Но Харис не представлял себе жизни на чужбине. Его тянуло домой. В то время, как Харис обдумывал, каким образом ему вернуться на родину, он получил приглашение в медресе Хусаиния в Оренбурге работать в качестве преподавателя. По его просьбе ему прислали деньги на дорогу. Харис был рад вернуться на родину и служить своему народу.

 Осенью он уже прибыл в Оренбург, начал работать в медресе Хусаиния.  Харису 27 лет. Он видит, что в медресе головы молодых людей забивают схоластикой, не способствующей пробуждению живой мысли. В медресе Хусаиния предпринимались попытки работать по-новому. Предметы, которые предлагалось преподавать Харису, были новыми в системе образования мусульманских медресе. Это: математика, физика, геометрия, география, история. Учебники по этим предметам были только на русском языке. На татарском языке учебных пособий не существовало.

Жалованье преподавателя медресе было небольшое, всего 37 руб. 50 коп. Поэтому летом Харис решил пройти бухгалтерские курсы в Москве. Учёба заняла всего 3 месяца. Это было необходимо, чтобы улучшить своё материальное положение. У него появилась возможность в летнее время подработать кассиром в конторе у Ахметбая Хусаинова. Так он и работал: зимой в медресе, а летом у миллионеров Хусаиновых в конторе. Ахметбаю Хусаинову он понравился, и Харису предложили служить у миллионеров Хусаиновых.  Но Харис из медресе не ушёл. Он считал, что принесёт больше пользы, занимаясь просветительской работой.  Харису приходилось писать учебники по многим предметам самому. Это учебники по истории, географии, грамматике татарского языка.  Учебник по физике он перевёл с турецкого на татарский. Учебники по алгебре и геометрии он перевёл с русского языка. Перевод учебных пособий с турецкого и русского языков не был простым делом и, чтобы взяться за него, нужно было обладать смелостью и огромным желанием сделать образование доступным для татар. Харис помнил, с каким трудом давались знания бедным шакиртам в кадимистских медресе и мектебе, где обучение велось отнюдь не на их родном татарском языке, а на арабском, турецком или фарси.  Причём, такие светские науки, как география, история, физика, химия, алгебра и геометрия в деревенских школах и не преподавались. Детей учили лишь богословским наукам. Выпускаясь из школ, дети так и не понимали даже смысла многих молитв. В то время некоторые клерикалы проповедовали, что Земля держится на рогах быка, а он живёт на спине гигантского кита. Научное объяснение детям построения мира, планет и звёзд учителя Хариса Файзи было смело для того времени.

Новометодные джадистские медресе пытались исправить сложившуюся в образовательной системе ситуацию, были внесены изменения в их учебный план, но ни учителей, ни учебников на татарском языке ещё не было. В джадистских медресе с 1890 г. были введены уроки письма на татарском языке, где писать нужно было так, как слышишь. Харису предоставилась возможность помочь татарским детям учиться на родном языке. Учебники, составленные Харисом Файзуллиным, распространялись бесплатно на Урале. Затем, учебники за подписью Хариса Файзи-Чистапули, издаваемые в Казани издателями Каримовыми, появились в продаже. К сожалению, цензура сократила объём учебников вдвое. С первой публикации ему дали по 25 экземпляров каждого учебника. Со второго и третьего выпуска ничего не дали.

Просветительская деятельность новометодных преподавателей медресе поддерживалась далеко не всеми. Консервативные религиозные круги обвиняли молодых «прогрессивных» преподавателей медресе в том, что они подрывают устои ислама и их деятельность «приводит к непослушанию детей и воспитанию бунтарского духа».

За Харисом был установлен негласный надзор полиции. Донесения о его деятельности отправлялись муфтию в Уфу. Между религиозными деятелями, приверженцами двух методов образования в татарских медресе (нового и старого) нередко вспыхивали конфликты. Но Харис продолжал неустанно трудиться, создавая доступное образование для татарских детей, формируя их научное мировозрение.

Его книги «Основы здоровья» и «Основы научного мировоззрения» приобрели широкую известность и авторитет. Все вечера он просиживал за работой. Труды Хариса Файзи включают 22 наименования. Его первая книга «Правила правописания» много раз переиздавалась. Популярными стали учебники по географии, истории, физике. Эти учебники он писал, основываясь на изучении руководства на русском, турецком и французском языках. Напряжённая работа оплачивалась весьма скромно, поэтому, когда пришла пора жениться (ему шёл тридцать первый год) в ,1902 году Харис оставил работу в медресе, уехал из Оренбурга. Ему сосватали девушку Асму, дочь купца Ахметгарая Саетботталова из деревни Хуземет Мензелинского района. После свадьбы Харис стал работать кассиром у тестя с жалованьем 60 руб. Но женитьба не помешала Харису продолжать просветительскую деятельность, без которой он не представлял себе своей жизни и видел в просвещении своего народа собственную миссию. Получив хорошее образование в Турции, он всю свою жизнь стремился содействовать просвещению татарского народа, считая это своим долгом перед отечеством. Он стал работать в казанской газете «Мохбире» («Новости»). В 1907 г. либерально настроенные богачи организовали союз Иттифак. Харис стал выпускать свою газету «Ахбар». Это было одно из первых печатных изданий на татарском языке. Его замыслы были направлены на просвещение читателей, ознакомление их с новыми достижениями литературы и науки. В газете публиковались Г. Тукай, Г. Ибрагимов, М. Гафури и другие прозаики и поэты. Первый номер газеты вышел в 1907 г.  После выхода 85 номера (1908 г.) казанский губернатор закрыл газету.

В 1909 г. по приглашению Махмутбая Хусаинова и Фатыха Карима Харис с семьёй переезжает в Оренбург, чтобы работать редактором газеты «Вакыт». Одновременно работает бухгалтером и доверенным в фирме «М. Хусаинов и К». С 1910 по 1914 гг. Харис Файзи активно работал в «Лиге борьбы с туберкулёзом».  Был членом правления благотворительной организации «Оказания помощи учащимся». Организация эта оказывала помощь особенно одарённым и нуждающимся. Это касалось учеников медресе Хусаиния и иногородних студентов. Например, по настоянию Хариса, фирма Хусаиновых помогала студенту медицинского факультета Фатыху Мухамедьярову, который впоследствии стал первым народным комиссаром здравоохранения ТАССР, известным профессором, зав. кафедрой социальной гигиены Казанского медицинского института.

В 1919 г. многие купцы, представители зажиточного класса бежали заграницу. Хусаиновы тоже уехали. Харис сказал: «Я никуда не уеду». Шла гражданская война. Оренбург занимали то белые, то красные. Шли кровопролитные бои. Горожане прятались в подвалах. Вспыхнула эпидемия тифа. Харис не примкнул ни к тем, ни к другим, оставался нейтральным. Происходила национализация капитала и средств производства. Харис Файзи был постоянно в разъездах. Отдел по народному образованию неоднократно командировывал Хариса в Казань за наглядными учебными пособиями для татарской учительской семинарии.  В 1919-1920 гг. было создано «Единопотребительское общество». Харису предложили стать зав. складом.  Затем работал завхозом в Кумысных лечебницах, преподавал по программе Ликбеза. В 1921-1924 гг. работал в Орске, в Киргизии в Госторге агентом по сбору пушнины. Семья оставалась жить в Оренбурге. Долгие опасные командировки в неспокойное время внушали домашним беспокойство и тревогу.

В 1924 г. друг из Казани Исхак Казаков предложил переехать в Казань, чтобы Харис возглавил финансовый отдел Комбината издательства и печати, который располагался тогда на ул. Ленина (бывшая Воскресенская, ныне Кремлёвская). Харис понимал, что подрастают сыновья и надо давать им образование. И принял предложение друга.  Харис продаёт дом в Оренбурге и переезжает в Казань. Тяжёлые послереволюционные годы, полные лишений, не прошли даром.  Из шестерых его детей осталось в живых только трое: Мидхат, Джаудат и Шаукат.

Здоровье самого Хариса было подорвано тяготами гражданской войны. Он не берёг себя и теперь ситуация со здоровьем усугублялась. Работа была ответственная, тяжёлая, в сыром помещении, без обеда. Харису предстояла операция на язву желудка. В 1929 г., терзаясь сомнениями в благополучном исходе операции, он пишет письмо-завещание сыновьям: «Я не искал лёгких путей, не брал чужого. Но несмотря на это голодным и нищим не был, добивался всего своим трудом. Детям моим также завещаю не зариться на чужое, тем более на то, что принадлежит народу. Мать не забывайте!».

К счастью, операция прошла успешно. Харис продолжил работу в издательстве. Он совмещал финансовую работу с переводческой деятельностью. В основном это были переводы с русского на татарский. Тематика переводов самая разнообразная. Это и произведения Сталина, и пособия по сельскому хозяйству, животноводству, учебное пособие по астрономии, и т.д. Напряжённая работа, упорство и вдохновение характеризовали этого человека до последних дней его жизни. Жизни Хариса угрожал ещё один недуг. Харис уже обследовался в тубдиспансере, но семья ничего не знала о его страшном диагнозе. Узнали об этом случайно. Старший сын Мидхат, студент-медик, будущий рентгенолог, проходил практику в тубдиспансере и увидел снимок пациента Файзуллина. Он не верил своим глазам. По снимку было видно, что отцу осталось жить совсем немного. Время, отпущенное Харису, было на исходе. Он никогда себя не жалел, превозмогал все невзгоды достойно, на судьбу не роптал.

Многое пришлось пережить Файзуллиным в годы гражданской войны. Джаудат Файзи вспоминает 1919 год. Ему девять лет. На улицах стреляют. Детям на улицу выходить не разрешают.  Страшное время: бандиты, голод, собак и кошек съели. Бывали случаи, когда ловили и ели маленьких детей. Родители боялись за своих чад, строго наказывая им не показывать носа на улицу. Харис, покидая дом по делам, говорил: «Если со мной что-нибудь случится, то держитесь вместе». И добавлял: «Учитесь, тогда людьми станете». Тем временем у Джаудата обнаружился музыкальный талант. Он играл на мандалине. Пианино в доме не было. Джаудат нарисовал клавиатуру на бумаге, стараясь представить звучание каждой клавиши и тренировался, воспроизводя в своём воображении знакомые мелодии. Друг Хариса Салих абый, директор музыкальной школы посоветовал купить мальчику пианино. Это был Салих Сайдашев. Так и сделали. Продали дорогие вещи и купили пианино, принадлежавшее Дэрдменду (Закир Рамиев, 1859-1921, корифей татарской поэзии). Детям было сказано: «Поэта пианино! – Вы должны ценить это!». В результате Джаудат получил начальное музыкальное образование в школе, где директором был Салих Сайдашев.

Харис Зарифович не желал сыну судьбы музыканта. Считая, что поприще юриста принесёт ему больше пользы. Сын послушал отца и стал юристом, закончив Институт права в Казани. Харис считал, что музыка в судьбе сына лишь развлечение. Он не дожил до тех дней, когда Джаудат, став профессиональным композитором, прославил свой род именно на этом поприще. Джаудат был уверен, что отец был бы рад успехам сына, гордился бы им, даже несмотря на то, что поначалу был против его желания учиться музыке профессионально.

Семья Файзуллиных обустроилась в Казани на улице Грузинской в доме № 40. Это дом известного в прошлом профессора Казембека.

Ныне это ул. К. Маркса 40 «б». На доме нет мемориальной доски; и мало кто помнит, что именно здесь проживал несколько лет Джаудат Файзи с братьями Мидхатом и Шаукатом и отцом с матерью. Именно сюда Джаудат Файзи привёл молодую жену Мосфиру. Те, кто прочтёт книгу воспоминаний Джаудата Файзи «Струны души» узнают, как жила семья Файзуллиных, принимая в своём доме именитых и никому не известных друзей, как праздновался Первомай в Казани, когда мальчик Джон, как звали друзья Джаудата, возвращался с факельного шествияи, наскоро отмывшись, садился за пианино и играл для друзей отца, собравшимся за праздничным столом.

Джаудат Файзи вспоминал, как однажды, Шариф Камал, зайдя в гости и не застав отца, решил пообщаться с его сыновьями Мидхатом и Джаудатом. Шариф абый начал было разговор с осуждения их отца за то, что он работает в издательстве кассиром, а не редактором. Предположил, что он в погоне за деньгами работал кассиром, посетовал на то, что отец не партийный. А затем, поразмыслив, сделал вывод, что это его непролетарское происхождение не даёт ему права вступить в партию и быть редактором. Шариф абый поинтересовался, партийные ли ребята, но быстро сообразил, что «таких, как они, с их происхождением не принимают». Но потом смягчился и рассудил, что когда-нибудь это станет возможным.

Так и не простили Харису и его детям их происхождения. Джаудат рассказывает, что он даже не пытался вступать в комсомол, зная, что то обстоятельство, что он из семьи интеллигентов, не позволит ему быть принятым, а терпеть позор ввиде отказа ему не хотелось. Но в определённый момент ему пришлось испытать все связанные с этим неприятности. Джаудату было предъявлено то, что его отец учился в Турции и был муллой и торговцем. Несмотря на то, что Джаудат опроверг эти обвинения, ведь его отец никогда не работал муллой, а лавка в Елабуге принадлежала его дяде, а не отцу, было постановлено, что «мулла и торговец у него в крови». И много позже, когда к Джаудату Файзи в 1942 г. пришла слава, находились те, кому годы обучения в Турции его отца не давали покоя. Аноним заявлял о том, что «Все Файзи – турецкие шпионы и работают на турецкую разведку». Джаудату и Мидхату приходилось раз в год заявлять, что они таковыми не являются, а напротив являются «активными строителями коммунизма». (Из воспоминаний Мидхата Файзуллина.)

Действительно, Харис привил сыновьям любовь к своему народу. Они также, как и он самоотверженно трудились на его благо всю свою жизнь. Через много лет государство высоко оценит их выдающиеся заслуги. Отец об этом так никогда и не узнает. Имена старших сыновей попадут в Татарскую энциклопедию. Мидхат Харисович Файзуллин – выдающийся нейрорентгенолог, профессор, заведовал долгие годы кафедрой рентгенологии казанского ГИДУВа. Об этом возвещает мемориальная доска на здании ГИДУВа на ул. Бутлерова. Джаудат Файзи — стал выдающимся татарским композитором, одним из основателей татарской классической школы. Шаукат Харисович Файзуллин удостоился звания заслуженного энергетика ТАССР.

На мемориальном кладбище в парке культуры им. Горького – могилы тех, кто оставил видный след в истории Татарстана. В 1933 г. комиссия из Наркомпроса распорядилась упокоить Хариса Файзи со всеми подобающими почестями, как великого сына своего народа. На его похоронах звучала музыка Шопена и марш Салиха Сайдашева.  Рядом с Г. Камалом и Х. Такташем находится могила и Хариса Зарифовича Файзуллина, просветителя татарского народа конца XIX – начала XX вв., мечтавшего о счастливом и светлом будущем для татар.

 
 

Это был человек, внёсший свою лепту в дело повышения культурного уровня татарского населения России, их грамотности, сделавший на этом пути так много, что его имя выгравировано золотыми буквами в истории Татарстана. Достойно преодолевал он жизненные невзгоды, прививая мужество, подвижнические настроения и рыцарский дух своим сыновьям. Путь Хариса Файзи-Чистапули в девятнадцатилетнем возрасте начался из деревни Шахмай Чистопольского уезда (ныне Новошешминский район Татарстана), а закончил в возрасте 62 лет в доме № 40 на ул. Грузинской (ул. К. Маркса) г. Казани. Закономерно было бы думать, что на доме профессора Казембека должна висеть мемориальная доска, возвещающая о том, что в этом доме с 1927 по 1933 гг. жил Харис Файзи-Чистапули – просветитель, и его сын Джаудат Файзи – композитор. Ведь ещё одно напоминание о замечательных людях, радевших за счастье своего народа, напомнит о нашей истории и внушит следующим поколениям почтение к тем, кто нам предшествовал, побуждая брать с них пример в выборе приоритетов, духовных ценностей и ориентиров. И пусть их вклад в татарскую культуру и просвещение нам с сегодняшних позиций кажется незаметным, он является тем первым шагом, с которого начинается путь в просвещённое будущее татарского народа.

 

Пока нет комментариев

Комментарии